Сергей Ерженков: история фильма о Павле Кушнире
В Бишкеке, в Музее изобразительных искусств им Гапара Айтиева прошла церемония награждения лауреатов конкурса «Артдоксеть-2026». Гран-при конкурса присужден фильму «Вернувшиеся» режиссеров Анны Артемьевой и Ивана Жилина. Приз за лучшую режиссуру получил фильм «Катькин сад» режиссера Kilian Belwein — за работу автора, который проводит зрителя через детективное расследование, отражающее эпоху. Специальный приз жюри присужден фильму «Буча. Яблонская» режиссера Дмитрия Джулая. Специального упоминания жюри удостоен фильм «Кушнир: Неизвестная история Павла Кушнира», режиссера Сергея Ерженкова — «За рассказ о том, что на свете не бывает маленького человека, особенно когда речь идет о мужестве и силе духа». Показы фильма сейчас проходят в городах Германии.
В 2025 году на платформе «Votvot» вышел документальный фильм «Кушнир» — история виртуозного пианиста, писателя и смелого человека, о котором мир узнал слишком поздно. Он умер 27 июля 2024 года в СИЗО Биробиджана после сухой голодовки. Формальной причиной ареста стали антивоенные ролики на YouTube-канале, у которого было всего пять подписчиков. Этот фильм был попыткой понять, кем был человек, который играл Рахманинова с пальцами, сбитыми в кровь, мечтал улететь на Марс, чтил Курта Кобейна и называл войну «войной». Фильм был собран из архивных кадров, неизвестных записей Павла, фрагментов его пронзительного «романа-нарезки» и воспоминаний близких друзей и коллег, среди которых солистка группы Clean Bandit Грейс Чатто, музыкальный эксперт Михаил Казиник и издатель Дмитрий Волчек. «Кушнир» — история не только о смерти в тюрьме, но и о невероятной жизни, ставшей актом искусства и сопротивления.
В июне 2026 года показы фильма «Кушнир» состоятся в Германии. 4 июня — в Кельне, 5 июня — в Дюссельдорфе и 6 июня — в Берлине. Помимо фильма, в программе встреч — вокальные произведения на стихи Анны Горенко и музыку Павла Кушнира в исполнении подруги детства композитора, пианистки Ольги Шкрыгуновой, и солистки WDR Radio Chor Надежды Сенатской. А проведет показы инициатор создания фильма, режиссер-документалист Сергей Ерженков.
— Сергей, фильм «Кушнир» вышел на платформе «Votvot» в прошлом году. Какова была его дальнейшая судьба? Был ли он на фестивалях, получил ли какие-либо награды?
Идея этого фильма зародилась в моем маленьком, камерном телеграм-канале на 3500 человек. Я объявил в нем, а также в своем фейсбуке на 10 тысяч сбор на съемки фильма о Павле Кушнире. Нам удалось собрать порядка 700 тыс рублей. 90% пожертвований было из России. Потом нам пришла на помощь площадка «Votvot», за что я ей очень благодарен. Она профинансировала дальнейшие наши съемки. Мы сделали классический документальный фильм, с реальными героями, без zoom-интервью. Своим донаторам я сразу пообещал, что фильм, который получится в итоге, будет в открытом доступе. Таким образом сама возможность участия в крупных международных фестивалях была отрезана, поскольку этого требуется, чтобы фильм на открытых площадках засвечен не был. Я об этом не жалею, потому что фильм получился по-настоящему народным. Насколько я знаю, все, кто финансировал фильм, остались очень довольны тем, что фильм в итоге вышел на площадке с бесплатным доступом.
— В создании фильма приняли участие друзья Павла Кушнира, живущие в России. Как они отреагировали на фильм?
Уже после премьеры мы с ними созванивались, им все очень понравилось. В процессе съемок в числе героев фильма был один из друзей Павла Кушнира, но впоследствии он попросил кадры со своим участием из этого фильма удалить. Мы пошли ему навстречу: он является бюджетником, работает в системе образования, появление на экране могло повредить его дальнейшей карьере. В любом случае, я благодарен всем, кто, живя в России, согласился участвовать в этом проекте. Судьба отдельно взятого человека не стоит никакого фильма.
— Видела ли фильм мама Павла Кушнира?
Насколько я знаю, да. О ее реакции я не знаю ничего. В фильме она не снималась, сослалась на состояние здоровья. Но на стадии подготовки фильма мы использовали голос Кушнира, воссозданный с помощью ИИ. Так вот, мама Павла, как единственная наследница, дала нам на это разрешение.
— Были ли показы фильма в России?
После его выхода ко мне обращались представители закрытых киноклубов из Новосибирска, Екатеринбурга, Санкт-Петербурга и Москвы. Как минимум, в этих городах фильм показали. В закрытом режиме, разумеется. Мне высылали фотографии с показов. Я счастлив, что люди в России специально собираются, скажем, в количестве нескольких десятков, за закрытыми дверями, чтобы посмотреть наш фильм. На душе от этого тепло. Это круче любых ковровых дорожек и любых западных фестивалей.
— Сейчас предстоят показы фильма в Германии. Скажите, вообще это распространенная судьба для документального фильма — вот такие камерные показы? Может ли такой фильм зарабатывать деньги, например?
До Германии ко мне обращались из Канады, чтобы организовать показы в Монреале и Торонто. Были показы в Финляндии и в США. Мы сами делаем ничего для того, чтобы организовать показы фильма. Но мы и не препятствуем, если показ не предполагает коммерческую составляющую. Я обеими руками за. Мы всячески поддерживаем любые формы популяризации фигуры Павла Кушнира. Я знаю, что от будущего показа в Дюссельдорфе и Кельне будут выручены некоторые средства, но все они пойдут на помощь подросткам, которые подверглись репрессиям по политическим мотивам в России. В Берлине вход бесплатный. Мы сами несем расходы, путешествуя с фильмом. Но это издержки во благо. Таких людей нельзя забывать. Павел Кушнир — один из символов сопротивления в России военного времени. Его фигура должна остаться в веках.
— Павел Кушнир уже после своей смерти стал довольно востребованным брендом, если можно так сказать. Проходят фестивали его памяти, мемориальные мероприятия. Нет ли ощущения, что в «хайпе» вокруг имени Павла есть нечто не совсем естественное?
Я согласен, нечто противоестественное в этом есть. На подобных мероприятиях собирается просвещенная публика (назовем ее так), и это входит в некий диссонанс с самой фигурой Павла Кушнира, который был, несомненно, панком и анархистом, несмотря на свою классическую специализацию в музыке. Если бы он каким-то образом оказался на таком концерте, он бы, по меньшей мере, ухмыльнулся. Был показательный момент. Мы снимали для этого фильма концерт памяти Кушнира в Потсдаме. Это был очень богатый дом. И там собрались как раз вот такие люди, знаете, в бабочках, во фраках. И подруга детства Павла Ольга Шкрыгунова, живущая сейчас в Берлине, посмотрела на меня и сказала: «Представляешь, что бы сказал Паша, увидев все это?» И мы оба рассмеялись. Наверное, Павел смеется где-то там, на небе, глядя на то, что с его именем происходит после его смерти. Но так часто бывает: после ухода художника судьба распоряжается его именем и наследием по-разному. Они принадлежат людям, публике. После выхода фильма я сам ни разу не принимал участие в подобного рода концертах. Могу только повторить, что на своем фильме мы не зарабатываем и не делаем из показов великосветских мероприятий. Это камерные показы, без шампанского, без икры. Только тратим деньги. Вот сейчас, например, — на немецкие субтитры (а до этого на английские).
— Одна из героинь вашего фильма — английская виолончелистка и продюсер Грейс Чатто из группы Clean Bandit, которая училась с Павлом в Москве. Она видела фильм?
Грейс Чатто была одним из моих потрясений во время съемок фильма. Она мировая звезда. Мне казалось, чтобы получить интервью с ней, мне придется продираться сквозь эшелоны агентов и пресс-секретарей. Но все оказалось проще. Грейс сама приехала на концерт памяти Павла в Потсдаме, бросив свой гастрольный тур, — настолько Павел был важен для нее. Там мы с ней познакомились, и я попросил ее об интервью. Времени на поиски какой-то особой локации не было, и мы сняли Грейс в обычной однокомнатной квартире нашей подруги в Берлине, в Кройцберге. Она оказалась простой, непосредственной девушкой, далекой от какой-либо звездности. Во время постпродакшна Грейс регулярно интересовалась судьбой фильма. Ей тоже было важно увековечить память Павла.
Борис Барабанов для «СловоНово»