Тотальный фолк без прописки: как Света Бень записала «Карову белую»
Актриса, певица и автор песен Света Бень участвовала в форуме «СловоНово» в 2021 году. Спустя несколько месяцев в ее жизни начался период, по ее собственным словам, «несовместимый с жизнью». В феврале 2022 умер ее муж, известный белорусский музыкант Артем Залесский — они вместе играли в группе «Серебряная свадьба». Спустя две недели началось полномасштабное вторжение России в Украину, страну, с которой «Серебряную свадьбу» многое связывало. Летом арестовали организатора белорусского тура группы, тур пришлось отменить. Друзья в буквальном смысле эвакуировали Свету в Берлин, где ей пришлось заново строить свою жизнь. В конце 2022 года вышел альбом «Прием!», записанный Светой Бень в дуэте с Галей Чикис — электронным музыкантом и продюсером. Только что выпущенный альбом «Карова белая» — совместная работа с Евгением Кучмейно, который аранжировал и спродюсировал 14 песен Светы Бень разных лет. «Карова белая» — самый сильный альбом новой «релокантской» сцены, сложившейся за 4 года, во всяком случае, из всего, что вышло в 2026 году. Альбом о том, как смотреть в глаза смерти, не отводя взгляд. Борис Барабанов расспросил Свету Бень о том, как, где и под чьим влиянием записывалась эта пластинка.
Дом в лесу
Посреди леса, в крошечной деревне Малые Озераны, почти на самой польско-белорусской границе стоит дом. В нем обустроил свою студию «Неман 9» музыкант и продюсер Евгений Кучмейно, который выпускает свою музыку под именем «.K» (tochka K). Студия передвижная, ее можно разобрать и собрать в другом месте. В этот дом в Подляшье к Евгению на запись альбома приезжала Света Бень, белорусская певица и актриса, в прошлом — солистка группы «Серебряная свадьба». Света называет своего соавтора человеком сумрачным и одновременно светлым, родным, тонким и глубоким. В течение пяти сессий, ради каждой из которых Света проделывала путь в 800 км из Берлина, они записали альбом, получивший название «Карова белая».
«Это было органичное существование на природе, очень связанное с природными циклами, — рассказывает Света Бень в интервью slovonovo.me, — Например, во время осенней сессии записи была слякоть и дожди. И капли дождя, падающие в бочку, и мурчание кошки, которая хрустела по утрам мышами, приносила их нам, — все это настоящее. Потом была сессия посреди зимы с ужасающими морозами. Мы топили печку каждые несколько часов, ходили за водой. И треск огня в печке — он тоже настоящий. А летом была сессия в период аномальной жары. Песни буквально преображались под влиянием этих природных обстоятельств».
Света Бень рассказывает о, казалось бы, давно забытых «технологиях», вернее, об их отсутствии. Звуки, создавшие особое, осязаемо натуральное звучание альбома «Карова белая», никто не искал в музыкальных библиотеках, не генерировал при помощи искусственного интеллекта. Они просто были, случались.
Леска бога
Сотрудничество Светы Бень и tochka K родилось из случайного совместного концерта в европейском туре и выросло в альбом, который не назовешь ни немецким, ни русским, ни белорусским. По ощущениям это тотальный фолк без прописки. Впрочем, Света, живущая с 2022 года в Берлине, говорит о координатах альбома вполне определенно: «Я не нахожусь в Беларуси, но я нахожусь в ней круглосуточно. Весь этот альбом — он абсолютно белорусский, независимо от того, на каком языке исполняются песни. А те песни, которые поются на белорусском, — они для меня бесконечно ценные, мощные, поддерживающие».
Света Бень нередко совмещает русский и белорусский в одной песне. Например, в «Человеке тряпичном». «Человек тряпичный», несомненно, имеет в родословной песни позднего Ника Кейва и его многолетнего партнера Уоррена Эллиса. Бесконечно повторяющийся «средневековый» фолк на грани транса, поток обыденных деталей, который прерывает внезапная смерть. Тема непредсказуемости смерти возникает у Светы то и дело. Как вот еще, например, в песне «По воде»: «Сверху натянута леска. Бог подсекает резко».
Фолк в мегаполисе
На альбоме немало песен, вызывающих ощущение «народных», хотя само понятие «народная песня» — очень относительное, этнографы спорят на этот счет веками. Не бывает самозарождающихся песен, в основе каждой «народной» песни — чей-то случайный напев, древняя колыбельная, пара строчек, рожденных кем-то у такой же печки триста лет назад. Чья-то живая судьба.
Такова, например, песня «Жураука». Напев про журавлика, который «отбился от рода», слово рожден во мгле веков. Он мог появиться у колыбели далекого светиного предка, но появился сейчас. Но по мере того, как в аранжировке проявляется рифф акустической, а затем и шум электрической гитары, песня обретает очертания дарк-фолка с вполне отчетливым эхом Дэвида Тибета и Сurrent 93.
Вершина чувства непридуманности, укоренения во времени — песня «Котики не плачут». «Грусть моя невыносима, боль моя темным-темна. Дайте литр керосина — осушу до дна». Света Бень поет так, что на память приходят бурлацкие, каторжанские, покосные — в общем, вся линейка «обрядовых» песен. Поверить в то, что это придумал сегодняшний человек, живущий в одном из самых динамичных, шумных городов Европы, где-то рядом с клубом Berghain, сложно. Но можно, если знать личную историю Светы Бень, на которую в короткий промежуток времени обрушились потеря близкого человека, война и эмиграция. Безупречно выстраивая драматургию альбома, Света сразу следом, в песне «В пылающих полях», дает картину, практически, рая (с явной мелодической оглядкой на Леонида Федорова): «Спасение придет, откуда и не ждешь, откуда по щелчку, так просто, не дадут, пока не проплывешь весь заданный маршрут».
Дыхательная смесь
В песнях с альбома «Карова белая» много знакомого, но мало предсказуемого. Если решить препарировать трек «О, капитан, мой капитан!» на предмет источников вдохновения, то здесь обнаружится и художественный свист из саундтреков Эннио Морриконе, и «Капитан, капитан, улыбнитесь!», и «Девушка из Нагасаки», и «O Captain! My Captain!» Уолта Уитмена, и ритм из «Мама, я не могу больше пить» Бориса Гребенщикова. Но все это сплетено и спето настолько индивидуальным, неисповедимым образом, что первоисточники уходят на какой-то дальний план. 16 Horsepower, Ник Кейв, Einsturzende Neubauten, Пи Джей Харви, Nirvana и старая эстрада, по словам певицы, присутствуют здесь, скорее, в каком-то одухотворяющем плане, нежели как буквальные влияния или цитаты. «Все сплелось в какой-то непостижимый клубок, в котором конец ниточки не найти, — говорит Света. — Да мне и не хочется его искать. Это как дыхание. Ты не знаешь, как ты дышишь».
Улыбка неизбежного
Для альбома «Карова белая» непременно найдутся и визуальные ассоциации. На самой поверхности — «Ежик в тумане» Юрия Норштейна. Света Бень — не только автор песен, но и великолепная сказочница со своим собственным кукольным театром в чемодане. Ее спектакль «Безработное дерево» — идеальный норштейновский минимализм. В стартовой песне нового альбома «Дух дышит» мультяшного детства — через край. И столько же смерти: «Спрячь меня, божья коровка, в божью коробку ковчега — вокруг потоп».
Ежик потерялся в самом центре сумрачного хаоса, дерево никогда не найдет дорогу в свой родной лес. Неприкаянность, брошенность, конец сказки — это все тоже про «Карову белую».
Собственно, с заглавной песни, «Карова белая», этот альбом и начался. У этой песни изначально был текст про смерть, про смерть печальную. Но однажды в доме в Малых Озеранах Света Бень села около бочки с водой и написала текст заново. «Как корова языком слизала» — оказывается, в белорусском языке тоже есть такой фразеологизм. От него как от образа принятия смерти все и оттолкнулось. Для всей команды музыкантов песня с новым текстом оказалась ключом к тому, что делать дальше.
«Эта песня — не плач, это, наоборот, улыбка, — говорит Света Бень, — Улыбка человека, который принимает свою смертность. Видит в смерти часть природного цикла и стоически смотрит ей в глаза, как делают это звери, птицы, растения. Он сливается с природой, чувствует свою бесконечность, вечность. Эта песня — будто настройка на мое исчезновение как на что-то не безнадежное. Когда я умру, люди смогут послушать эту песню и понять, что для меня это не страшно. И может быть, это будет менее страшно для других. Наверное, такова была функция этой песни — улыбнуться всем на прощание. Хорошо написать такую песню заранее. Это как подготовить хорошую фотографию себе на памятник. А то вечно прилепят какую-то рожу непотребную. А так — уже есть фотография, и красивая одежда сложена в шкафчике. Все готово, ребята. Я не боюсь, и вы не бойтесь».
Борис Барабанов для «СловоНово»
Слушать альбом Светы Бень «Карова белая»: band.link bandcamp.com
Читать по теме:
Света Бень. Интервью Борису Барабанову для шоу «Переживу»